ЧЕРНЯК
ЖУЛЬЕ

Сумеречный мужчина неопределенного возраста со шрамом над левой бровью
уставился на двузначный номер квартиры, увидев горизонтально вытянутую
стальную полосу шириной в ладонь на входной двери.

А ниже, параллельно первой, на расстоянии три ладони еще одну такую же
полосу.

А ниже еще одну и еще, и еще.

Точно такие же полосы пущены вертикально - не дверь, а лист школьной
тетради в клетку, только клетки из стальных полос. Оправлен лист
стальным же коробом, выкрашенным масляной краской. Из него в стены
дверного проема вгрызаются штыри толщиной в два пальца.

Апраксин потер шрам, замер в недоумении: спускаетесь с верхнего этажа,
шаркая по ступеням и хаотично перебрасывая мысли-мыслишки о вашей жиз-
ни, и вдруг замечаете, что неизвестный вам сосед по дому укрепляет
дверь: вскоре стальные полосы скроются под обивкой, на пустую площадку
перед листом воззрится глазок, и никто не догадается, что взломать,
пусть со сноровкой и подходящим инструментарием мягкую, почти игрушеч-
ную на вид дверь, не проще, чем вспороть несгораемый шкаф шилом.

Апраксин машинально поправил шарф: задержался, не зная зачем, у нарож-
дающейся, пока еще открытой постороннему взгляду неприступности. Мас-
теровой - мосластый, сероликий - укладывал полосы уже по низу, ближе к
порогу квартиры.

Из ведра для пищевых отходов тянуло гнилью. Мастеровой врубил дрель:
въедливые, царапающие звуки сдули любопытствующего с места.

Апраксин поспешил